История мира | исторические факты

«Такого, чтобы я проснулась знаменитой, не было. Люди ко мне как бы привыкали, постепенно стали узнавать, фамилию выучили, начали подходить, автографы просить, говорили: «Ой, как приятно вас видеть!» Правда, часто путали с Тереховой и Вертинской, и огорчались, что я не одна из них. Со временем появились и мои личные поклонники, порой назойливые. Меня всегда раздражало и тяготило повышенное внимание ко мне, настойчивое желание пообщаться. Не хотелось никому ничего рассказывать. Некоторые были активными, надоедливыми в своих признаниях, звонках, письмах — в те времена киноактерам писали письма. И я получала, какие-то — интересные, достойные — храню до сих пор. Помню, один человек все писал и…

«Я всегда умела радоваться жизни. И всегда принимала свой возраст. Без каких-то там «Ах, морщины, ох, старею». Есть женщины, которые не умеют радоваться своему возрасту. Мне же он интересен. Каждый возраст актрисы только расширяет диапазон ролей. Часто когда я сажусь гримироваться, гримеры начинают осматривать меня с преувеличенным вниманием, ищут на моем лице следы пластических операций. А я их никогда и не делала. После роли Катюши Масловой я стала популярной, а «Вечный зов» принес мне, простите за пафос, всенародную любовь. Поклонники писали письма. Несмотря на отчаянную нехватку времени, сидела ночами, стараясь ответить на каждое письмо. Ведь они были написаны от души. А сейчас…

• Мой отец был военный врач и после Великой Отечественной войны наши войска стояли в Вене какое-то время. Я там родилась. А мама моя – питерская дама, они познакомились во время Блокады и отец, как в кино, спас маму от голодной смерти, поскольку родственники погибли во время Блокады. После войны папа вернулся в Питер и забрал мою матушку. А вообще она - несостоявшаяся актриса, так как мой отец был военным врачом, они колесили по всей стране и она не смогла реализовать свои способности. Мама была рада, когда я стала мечтать об этой профессии. Она думала, что ее несостоявшаяся судьба может реализоваться в её дочери. • Никогда в жизни не сражалась за мужчину, не участвовала ни в склоках, ни в…

«Я не думал, красив я или нет. Я хотел быть актером. Во что бы то ни стало. Безумно. При поступлении в театральный институт моя внешность тоже была отмечена... «Этот парень когда-нибудь смотрел на себя в зеркало?» — соболезнующе произнесла очень доброжелательная и милая актриса. Вероятно, на «челе моем высоком» отразилось нечто трагическое, и меня приняли. Так к свершению мечты привела, условно говоря, трагикомедия — один из самых любимых мною жанров. Ибо я убежден, что смешное и грустное очень тесно переплетены в жизни». Фрунзик Мкртчян Подпишись на наш МАХ. Ссылка в закреплённом посте

«Любовь нужна в любом возрасте. Без этого не стоит жить! И я до сих пор время от времени испытываю влюбленность. Пока я люблю - я живу. Я вышла замуж в 21 год. У меня был очаровательный муж, звукооператор на «Мосфильме», с которым мы прожили 26 лет. Мы с ним познакомились на съемках, они длились полгода. А когда закончились, я вышла за него замуж. У нас свадьба была в яблоневом саду. Цветы он мне вообще не дарил. Зато по утрам каждый день приносил свежую сметану, булочки, творог, яйца. Он материально за мной ухаживал. Мой муж, Владимир Васильевич, решил, что меня надо кормить хорошей, доброй пищей, чтобы я была такая же вкусная и бело-розовая. Никогда не жалела, что рано вышла замуж…

Моя мама была красавицей с тонкими чертами лица. А рук своих стеснялась, они у неё были с толстыми разбитыми пальцами. Мама ведь очень тяжело работала: на кирпичном заводе, на руднике, на железной дороге, где шпалы таскала. Помню, когда приходила домой, часто брала балалайку и пела. Я помню её любимую частушку: «Ох, горькая я. Зачем на свет родилась. Была бы я стеклянная — упала б да разбилась»... Потом мы с ней пели «По диким степям Забайкалья», «Липа вековая», «Мальчишечка-разбедняжечка», «Что стоишь качаясь, тонкая рябина», «Ревела буря, гром гремел», а еще про Ермака и про ямщиков... А иногда мама пела особые песни — старообрядческие, семейские. Когда мне было лет восемь, мама перебра…

Не могу ненавидеть тех, кто меня предал, — это их собачье дело. Просто эти люди становятся мне безразличны. Образно говоря, иду я, скажем, по берегу реки, и этот человек тонет: я, конечно, протяну руку и вытащу его, но помогать отжимать белье уже не буду. Андрей Краско Подпишись на наш МАХ. Ссылка в закреплённом посте